Магия жизни, или 5 уроков моего мастера во ВГИКе

Если бы ВГИК был Хогвартсом, то мой мастер —

ЛЕОНИД НИКОЛАЕВИЧ НЕХОРОШЕВ —

совершенно точно был бы Альбусом Дамблдором. Седые волосы и белая борода. Мудрый и строгий взгляд из-под очков, но добрый и смешливый, когда лицо озаряла улыбка. Вместо волшебной палочки — всегда остро наточенный карандашик, вместо колдовского зелья — зеленый чай в пластиковом стаканчике, неизменный зелёный будильник на столе вместо магического шара и толстая тетрадь, в которой записано все и обо всех — вместо книги с заклинаниями.

Подумать только, ведь я могла бы лишиться всего этого волшебства!

 

В 2010 году на подготовительных курсах в сценарную мастерскую ВГИКа только и разговоров было о том, как все хотят попасть к Юрию Николаевичу Арабову. Ещё бы! Самый востребованный сценарист современности. Единственный в России обладатель Каннской ветви за лучший сценарий. Живой классик. Гений.

На фоне этих разговоров никто не обратил внимания на тихо вощедшего в аудиторию седовласого преподавателя, который был подчеркнуто вежлив, серьёзен и целиком сконцентрирован на драматургическом разборе фильма Андрея Тарковского «Андрей Рублев».

Автор сценария многосерийного фильма «Михайло Ломоносов». Около тридцати лет Леонид Николаевич был главным редактором Мосфильма. Он принимал участие в судьбе едва ли не всех советских фильмов. Близкий друг Тарковского и единственный редактор, с чьими правками соглашался своенравный режиссёр. В середине восьмидесятых Леонид Николаевич пришёл во ВГИК, а после нескольких лет руководства сценарными мастерскими написал учебник «Драматургия фильма».

Автор фото: Виталий Урусевский

Все это я узнала уже потом, спустя несколько месяцев учёбы в мастерской Нехорошева. Хотя изначально новость о поступлении в эту мастерскую радости мне не принесла. Казалось, что единственный шанс стать гениальным сценаристом упущен безвозвратно вместе с возможностью учиться в звёздной мастерской Арабова. Я тогда ещё совсем не понимала, что моё «горе» — это скрытое благословение. И что этому удивительному человеку предстоит научить меня чему-то большему, чем теории и практике сценарного мастерства. На примере лучших образцов мирового кинематографа и, конечно же, исходя из собственного опыта, Леонид Николаевич учил нас магии. Магии жизни.

УРОКИ МАГИИ ОТ МОЕГО МАСТЕРА

Леонид Николаевич — человек, за спиной которого не просто жизнь, целая эпоха. Его путь в кинематографе начинался негладко. Шестнадцатилетним юношей он приехал поступать на актёрский. В Москву его провожали всем Тбилиси, где он был лучшим актёром в театральном кружке. А вот во ВГИКе его буквально подняли на смех, когда он перед экзаменационной комиссией с пылом и с жаром прочёл монолог Чацкого «Не образумлюсь… виноват…»… с грузинским акцентом.

После такого провала он вполне мог бы уехать домой в Тбилиси, если бы не

НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ СУДЬБЫ.

Кто-то из вгиковских вовремя посоветовал ему подать документы на только что основанный редакторский факультет (который много лет спустя стал сценарно-киноведческим). Так начался путь Леонида Николаевича в драматургии и редактуре.

«И ведь подумать страшно, что со мной было бы, если бы я тогда поступил на актёрский! — говаривал Леонид Николаевич. — Спился бы!». Он определённо умел видеть законы драматургии во всех жизненных событиях.

Автор фото: Виталий Урусевский

 

Когда Леонид Николаевич был мальчишкой, он переживал от того, что его родители часто ругались из-за денег. Узнав о том, что при коммунизме денег не будет вообще, он всем сердцем уверовал в коммунизм. В конце восьмидесятых годов, когда большая часть непростой жизни уже была позади, вера в коммунизм сменилась верой в Бога. На этот раз все было гораздо сложнее и причины глубже. Однако мой мастер был человеком, верующим всем сердцем и всей душой.

БЕЗ ВЕРЫ НИКАК —

вот один из главных его уроков, переданных мне. И дело даже не в том, во что именно или в кого ты веришь. А в той энергии и чистоте сердца, которую даёт вера.

Автор фото: Виталий Урусевский

 

В нашей мастерской, к удивлению других ВГИКовских сценаристов, никогда не устраивалось сценарных чтений. Так наш мастер хотел избежать возникновения конкуренции между нами. Художники в самом начале пути настолько уязвимы, что любое сравнение или неосторожно выраженная критика могут перекрыть творческий источник на долгие годы.

ЛЮБОВЬ — ПРЕВЫШЕ ВСЕГО.

Сам Леонид Николаевич был предельно тактичен, вежлив и, в то же время, твёрд (и как ему это удавалось?!), когда высказывал своё несогласие с содержанием или формой наших работ. Он всегда оставлял за нами право сделать по-своему, но свою позицию обосновывал . Так что после этого невозможно было с ним не согласиться.

 

Однако несмотря на мудрость мастера, возникали и моменты непонимания. На первом курсе экзамен по сценарному мастерству закончился для меня слезами. Слова мастера и его помощников: «Ева, у вас определённо есть талант, но возможно, ВГИК просто не ваше место. Ещё не поздно перейти, например, в Литинститут», — прозвучали для меня, как приговор. Я забирала зачётку с позорной тройкой и думала, что моя жизнь в кино закончилась, не успев начаться. Но сам же Леонид Николаевич неоднократно повторял:

«У КАЖДОГО СВОЁ ВРЕМЯ,

кто-то пишет на первом курсе и к пятому иссякает, кто-то только к середине учёбы входит в ритм и к выпуску выдаёт хорошие результаты». Примерно так и получилось со мной. Помню своё ликование, когда дипломная комиссия оценила мою работу на «отлично». И снова Леонид Николаевич оказался прав!

По иронии судьбы так вышло, что мне довелось поучиться и у Юрия Николаевича Арабова, к которому я так сильно хотела попасть в самом начале. К сожалению, моего мастера не стало на восемьдесят четвёртом году жизни. Нам оставался самый важный год: государственный экзамен, написание и защита дипломного сценария. Официально руководителем мастерской назначен Юрий Николаевич Арабов. Именно он произносил поздравительную речь у нас на выпускном, он отправлял нас в большое плавание. Но в наших сердцах, конечно же, в те важные минуты был образ Леонида Николаевича.

Автор фото: Виталий Урусевский

Леонид Николаевич очень любил музыку. Одним из его любимых композиторов был Моцарт. «Бывает, на душе кошки скребут, сяду на кухне, включу радио. Там Моцарт играет. И на душе сразу светлеет». На посиделках нашей мастерской Леонид Николаевич любил рассказывать о том, как всё было устроено в кино в советское время, о том, какие процессы происходят в современном кино. А мы делились впечатлениями от фильмов, которые смотрим и тем, что важно для каждого из нас. Завершалось каждое такое наше собрание неизменной песней «Тбилисо». Леонид Николаевич родился и вырос в Грузии, и замечательно, с темпераментом, исполнял эту песню.

ДЛЯ ХОРОШЕЙ ПЕСНИ ВСЕГДА НАЙДЕТСЯ ВРЕМЯ

Сейчас, когда я где-то неожиданно слышу «Тбилисо», или музыку Моцарта, я улыбаюсь. Я знаю, это мой мастер передаёт мне привет.